Червление вечерних облаков
в моих краях обыденное дело.
Сомнения разумных дураков
логичнее, чем Шрёдингеров кот.
У каждого из нас своя Луна
и контур веры, обведённый мелом...
Здесь, говорят, родился Сатана.
И есть надежда - здесь он и умрёт.
В моих краях таёжные века
растут неспешно, распуская космы.
И необычна времени река.
Петляет, создавая свой закон.
В моих краях в один и тот же миг
горит закат, восход и блещут росы.
Тетеревов и чаек слышен крик.
Звучит намаз и колокольный звон.
Святые скоморошие края...
Лобзаемы взасос попом и чёртом.
Как молоко лакает кровь заря
под куполом червлённых облаков.
Чем ярче тьма, тем больше сыт и пьян
плебей и дворянин второго сорта.
На геосфере есть немало стран.
Но нет нигде разумней дураков.
в моих краях обыденное дело.
Сомнения разумных дураков
логичнее, чем Шрёдингеров кот.
У каждого из нас своя Луна
и контур веры, обведённый мелом...
Здесь, говорят, родился Сатана.
И есть надежда - здесь он и умрёт.
В моих краях таёжные века
растут неспешно, распуская космы.
И необычна времени река.
Петляет, создавая свой закон.
В моих краях в один и тот же миг
горит закат, восход и блещут росы.
Тетеревов и чаек слышен крик.
Звучит намаз и колокольный звон.
Святые скоморошие края...
Лобзаемы взасос попом и чёртом.
Как молоко лакает кровь заря
под куполом червлённых облаков.
Чем ярче тьма, тем больше сыт и пьян
плебей и дворянин второго сорта.
На геосфере есть немало стран.
Но нет нигде разумней дураков.
Ударил в спящий мозг бензопирен,
И черви взмыли к облакам червленым,
И мир качнулся, свой усилив крен
На радость сюицайдерам зеленым.
Плебей и дворянин всегда готов
На облаках обломовских диванов,
Не выходя из плена сладких снов,
Отдать за даром Штольцу дом и даму.
И черви взмыли к облакам червленым,
И мир качнулся, свой усилив крен
На радость сюицайдерам зеленым.
Плебей и дворянин всегда готов
На облаках обломовских диванов,
Не выходя из плена сладких снов,
Отдать за даром Штольцу дом и даму.
Блохаста графомана прыть.
Строчит как по команде: газы!
Поэтом можешь ты не быть
Но немуслагом быть обязан.
Строчит как по команде: газы!
Поэтом можешь ты не быть
Но немуслагом быть обязан.
Погоди, заяц, сейчас ещё Сухум подтянется.
>Погоди, заяц, сейчас ещё Сухум подтянется.
То есть ты признаешь по уровню опилкоголовости своё тождество с Сухумом?
И ты меня со своими корешками не путай. Я тебе не заяц. Либо обращался как положено, либо получишь петушиное погоняло.
То есть ты признаешь по уровню опилкоголовости своё тождество с Сухумом?
И ты меня со своими корешками не путай. Я тебе не заяц. Либо обращался как положено, либо получишь петушиное погоняло.
Червление вечерних облаков
В моих краях безумием чревато
Но я червлю, взбираясь высоко,
Гузно потолще обмотавши ватой
Зачем мне эта странная фигня:
Червям смешно, а облакам обидно
Но я поэт и образ для меня
Дороже, чем здоровое либидо
Не поп я и не черт, но рад всегда
В засос лобзать - и сытно и прикольно
И налобзавшись всласть взахлеб рыдать
Под крики муэдзина с колокольни
И прет меня (все больше изнутри)
От микса из закатов и восходов
Чего я нынче на ночь покурил
Уже не помню - вставило до коды
В моих краях безумием чревато
Но я червлю, взбираясь высоко,
Гузно потолще обмотавши ватой
Зачем мне эта странная фигня:
Червям смешно, а облакам обидно
Но я поэт и образ для меня
Дороже, чем здоровое либидо
Не поп я и не черт, но рад всегда
В засос лобзать - и сытно и прикольно
И налобзавшись всласть взахлеб рыдать
Под крики муэдзина с колокольни
И прет меня (все больше изнутри)
От микса из закатов и восходов
Чего я нынче на ночь покурил
Уже не помню - вставило до коды
Suxum1 , ну никакущий ты пародист. Что ты всё пытаешься в моих топах своё гаффнотворчество разместить?
>Suxum1 , ну никакущий ты пародист. Что ты всё пытаешься в моих топах своё гаффнотворчество разместить?
Говорю же: веса добавляю
Говорю же: веса добавляю