Над ночным одиноким Стокгольмом
Бездуховно лежит тишина,
Даже песен не слышно запойных,
Даже пьяная брань не слышна.
Нет привычных для русского взгляда
Аниматоров с синим лицом,
Не стреляют в ночи автоматы,
Не играет в колонках шансон.
Только тихо жужжа в отдаленьи
Словно маленький толстый болид,
С сумкой плюшек и банкой варенья
К Малышу в гости Карлсон летит.
Он приходит всегда поздно ночью,
Когда взрослые дрыхнут давно.
Красной кнопкой мотор обесточив
Залетает бесшумно в окно.
Но сегодня слова его больно
Жалят в сердце, как будто картечь.
Малышу говорит он – довольно,
Наступает итог наших встреч.
Это финиш, конец и развязка,
Все, приплыли, затрaхался, слышь
Я героем быть долbаной сказки,
Я устал притворяться, Малыш.
Кто для всех я? Чумной вентилятор,
Толстый дурик, прикольный фантом,
Пiзданутый слегка аниматор,
Чижик-пыжик с ##учим винтом
Я устал жить на крыше, без денег,
И в полете, как голуби #####,
Каждый день трехлитровку варенья
За##ало меня выжирать
А еще эти бlядские плюшки (
Я затpахался на###, в упор
Жить как пiдор, один, без подружки,
Каждый день, сyка, дергать стартер.
Я умен, и красив, и упитан,
Я мужчина в расцвете всех сил,
Но по сказке – я жирненький пiдор,
И при этом - ночной ##дофил.
Да в пиzду вашу, блzдь, толерантность,
Дай косяк и тащи мне бухло,
Я не Мистер-Сама-Деликатность,
Я бессмертное древнее Зло!
Отчего прилетаю я ночью?
Отчего разрешенья спросил
Приземлиться на твой подоконник?
Я, блzдь, Дракула, русский румын
Я - Влад Цепеш, вампир и убийца,
Живодер, кровопийца и гуль,
Мое тело давно не боится
Ни крестов, ни серебряных пуль.
Я не клоунский пiдор. Я русский!
Я страшнее чем сто хиросим.
Я Ван Хельсинга съел на закуску,
А “Брэм Стокер” – был мой псевдоним.
Лик мой прятали древние фрески,
Я столетьями правил страной…
Но когда был убит Чаушеску,
Мне пришлось перебраться в Стокгольм
А теперь вот веду пропаганду
Толерантности, эл-гэ-бэ-тэ,
И в полете кружусь на пуантах
Словно гомик в тупом варьете.
Надоело, Малыш… За##ался…
Где мой плащ, где клыки, где Париж?
Лучше б я в своем замке остался,
Где лишь кровь и могильная тишь…
Карлсон плакал, и черные слезы
Как улитки ползли по лицу.
И Малыш подошел к нему, обнял
И прижался как будто к отцу.
Он сказал ему – карлсон, послушай,
Я ведь тоже затрaхался в край,
Разрушает невинные души
Этот шведский пластмассовый рай.
Обрати меня водами Леты
Что по венам струится твоим.
Бросим плюшки, варенье, конфеты
Из Стокгольма туда улетим
Где сырое кровавое мясо,
Где забыт толерантности лоск,
Где пытают в ночи пiдорасов,
Где на карте написано Томск.
Где полно аниматоров синих,
Где шансон, Соловьев и пурга,
И с тобой от Единой России
Там получим свои округа.

Бездуховно лежит тишина,
Даже песен не слышно запойных,
Даже пьяная брань не слышна.
Нет привычных для русского взгляда
Аниматоров с синим лицом,
Не стреляют в ночи автоматы,
Не играет в колонках шансон.
Только тихо жужжа в отдаленьи
Словно маленький толстый болид,
С сумкой плюшек и банкой варенья
К Малышу в гости Карлсон летит.
Он приходит всегда поздно ночью,
Когда взрослые дрыхнут давно.
Красной кнопкой мотор обесточив
Залетает бесшумно в окно.
Но сегодня слова его больно
Жалят в сердце, как будто картечь.
Малышу говорит он – довольно,
Наступает итог наших встреч.
Это финиш, конец и развязка,
Все, приплыли, затрaхался, слышь
Я героем быть долbаной сказки,
Я устал притворяться, Малыш.
Кто для всех я? Чумной вентилятор,
Толстый дурик, прикольный фантом,
Пiзданутый слегка аниматор,
Чижик-пыжик с ##учим винтом
Я устал жить на крыше, без денег,
И в полете, как голуби #####,
Каждый день трехлитровку варенья
За##ало меня выжирать
А еще эти бlядские плюшки (
Я затpахался на###, в упор
Жить как пiдор, один, без подружки,
Каждый день, сyка, дергать стартер.
Я умен, и красив, и упитан,
Я мужчина в расцвете всех сил,
Но по сказке – я жирненький пiдор,
И при этом - ночной ##дофил.
Да в пиzду вашу, блzдь, толерантность,
Дай косяк и тащи мне бухло,
Я не Мистер-Сама-Деликатность,
Я бессмертное древнее Зло!
Отчего прилетаю я ночью?
Отчего разрешенья спросил
Приземлиться на твой подоконник?
Я, блzдь, Дракула, русский румын
Я - Влад Цепеш, вампир и убийца,
Живодер, кровопийца и гуль,
Мое тело давно не боится
Ни крестов, ни серебряных пуль.
Я не клоунский пiдор. Я русский!
Я страшнее чем сто хиросим.
Я Ван Хельсинга съел на закуску,
А “Брэм Стокер” – был мой псевдоним.
Лик мой прятали древние фрески,
Я столетьями правил страной…
Но когда был убит Чаушеску,
Мне пришлось перебраться в Стокгольм
А теперь вот веду пропаганду
Толерантности, эл-гэ-бэ-тэ,
И в полете кружусь на пуантах
Словно гомик в тупом варьете.
Надоело, Малыш… За##ался…
Где мой плащ, где клыки, где Париж?
Лучше б я в своем замке остался,
Где лишь кровь и могильная тишь…
Карлсон плакал, и черные слезы
Как улитки ползли по лицу.
И Малыш подошел к нему, обнял
И прижался как будто к отцу.
Он сказал ему – карлсон, послушай,
Я ведь тоже затрaхался в край,
Разрушает невинные души
Этот шведский пластмассовый рай.
Обрати меня водами Леты
Что по венам струится твоим.
Бросим плюшки, варенье, конфеты
Из Стокгольма туда улетим
Где сырое кровавое мясо,
Где забыт толерантности лоск,
Где пытают в ночи пiдорасов,
Где на карте написано Томск.
Где полно аниматоров синих,
Где шансон, Соловьев и пурга,
И с тобой от Единой России
Там получим свои округа.
Автор: Музыкальный Уникальный Вокальный
Тема: Re: Про Стокгольм и аниматоров



