Я славянин Российского разлива.
Замеса сонных, брежневских времён.
Продукт эпохи пьяной, но счастливой.
Эпохи триумфальных похорон.
Я выдавлен из прошлого столетья.
В тысячелетьи третьем - пионер!
Эх, время, время... Злой погонщик с плетью
И лекарь от назойливых химер.
Я с каждым годом слышу всё сильнее
От бывших одноклассников, друзей.
Что раньше и вода была мокрее
И листья на деревьях зеленей.
Что раньше было лучше, веселее
И жизнь была беспечна и легка.
И люди были мягче и добрее.
Светлее небо, выше облака.
Пусть старый друг о новом судит строже.
Я промолчу. Потом скажу: "Налей"!
И выдохну:"Мы были все моложе
и оттого наивней и глупей.
Но годы нас не сделали мудрее,
Коль, осуждая новое, как встарь,
Мы сравниваем юность с диареей,
В тоске листая старый календарь".
Замеса сонных, брежневских времён.
Продукт эпохи пьяной, но счастливой.
Эпохи триумфальных похорон.
Я выдавлен из прошлого столетья.
В тысячелетьи третьем - пионер!
Эх, время, время... Злой погонщик с плетью
И лекарь от назойливых химер.
Я с каждым годом слышу всё сильнее
От бывших одноклассников, друзей.
Что раньше и вода была мокрее
И листья на деревьях зеленей.
Что раньше было лучше, веселее
И жизнь была беспечна и легка.
И люди были мягче и добрее.
Светлее небо, выше облака.
Пусть старый друг о новом судит строже.
Я промолчу. Потом скажу: "Налей"!
И выдохну:"Мы были все моложе
и оттого наивней и глупей.
Но годы нас не сделали мудрее,
Коль, осуждая новое, как встарь,
Мы сравниваем юность с диареей,
В тоске листая старый календарь".