Я по матушке земле долго хаживал,
Со стрельцами в ковыле спал вповалочку,
И врагов от стен родимых отваживал,
Ни кольчуги не носил и ни наручей.
Ой ли, то ли небеса стали ближе вдруг,
Ой ли, то ли чудеса померещились.
Устрашился я тогда и слепой испуг
Да вложил в мои уста речи вещие.
Околесицу несу, но не в бровь, а в глаз,
Хоть с разбега на косу, хоть под палицу.
Я пытаюсь не вещать, только каждый раз
Что ни слово изреку – то сбывается.
Мне бы отпустить коня на исходе дня,
На вечерней на заре да повеситься,
Околесица моя, не храни меня,
Ты плохая мне жена, околесица.
Видно, горькая досталась мне долюшка –
То ли божий дар, а то ль наказание.
На святые образа не намолишься,
Чтоб душевные облегчить страдания.
Позабыл я про молитвы заветные,
И в миру, и на кровавом ристалище
Околесицу несу несусветную,
Исцеляя всех, от боли стенающих.
За деяния, уму неподвластные,
Отлучён я от церковной обители.
И теперь брожу и потчую сказками
Я в чужой земле иной веры жителей.
Мне бы отпустить коня на исходе дня,
На вечерней на заре да повеситься,
Околесица моя, не храни меня,
Ты плохая мне жена, околесица.

Со стрельцами в ковыле спал вповалочку,
И врагов от стен родимых отваживал,
Ни кольчуги не носил и ни наручей.
Ой ли, то ли небеса стали ближе вдруг,
Ой ли, то ли чудеса померещились.
Устрашился я тогда и слепой испуг
Да вложил в мои уста речи вещие.
Околесицу несу, но не в бровь, а в глаз,
Хоть с разбега на косу, хоть под палицу.
Я пытаюсь не вещать, только каждый раз
Что ни слово изреку – то сбывается.
Мне бы отпустить коня на исходе дня,
На вечерней на заре да повеситься,
Околесица моя, не храни меня,
Ты плохая мне жена, околесица.
Видно, горькая досталась мне долюшка –
То ли божий дар, а то ль наказание.
На святые образа не намолишься,
Чтоб душевные облегчить страдания.
Позабыл я про молитвы заветные,
И в миру, и на кровавом ристалище
Околесицу несу несусветную,
Исцеляя всех, от боли стенающих.
За деяния, уму неподвластные,
Отлучён я от церковной обители.
И теперь брожу и потчую сказками
Я в чужой земле иной веры жителей.
Мне бы отпустить коня на исходе дня,
На вечерней на заре да повеситься,
Околесица моя, не храни меня,
Ты плохая мне жена, околесица.
Верно, Вир... Ссылку не могу прислать, но текст - вот он (летом публиковала):
~Околесица~
I
Я хочу убежать…от себя…ото всех…
Не смогла залатать…миллионы прорех…
Этот мир – решето…как сквозь пальцы вода…
Мы в рутине – ничто…каждый миг в никуда…
Не сумела принять…тяжесть штампа «как все»…
Для чего надевать…лести узкий корсет?..
Пусть уже всё равно…я сорву все клише…
Неприязнь к ним давно…затаилась в душе…
Chorus:
Как вернуться обратно? –
Нет конца лабиринту сомнений…
Потеряв безвозвратно
Путеводную нить верных мнений,
Я кричу надрываясь,
А в ответ – только гулкое эхо…
Снова где-то теряюсь,
Становясь для затишья помехой…
II
Круг порочный замкнуть…может, мне суждено…
Свежий воздух вдохнуть…распахнувши окно…
По теченью не плыть…презирая стандарт…
Эту карту отбить…появился азарт…
Больше я не хочу…от себя убегать…
До финала чуть-чуть…мне нельзя проиграть…
Но, увы, не пробить…стену страхов людских…
Буду вечно сносить…я проклятия их…
~Околесица~
I
Я хочу убежать…от себя…ото всех…
Не смогла залатать…миллионы прорех…
Этот мир – решето…как сквозь пальцы вода…
Мы в рутине – ничто…каждый миг в никуда…
Не сумела принять…тяжесть штампа «как все»…
Для чего надевать…лести узкий корсет?..
Пусть уже всё равно…я сорву все клише…
Неприязнь к ним давно…затаилась в душе…
Chorus:
Как вернуться обратно? –
Нет конца лабиринту сомнений…
Потеряв безвозвратно
Путеводную нить верных мнений,
Я кричу надрываясь,
А в ответ – только гулкое эхо…
Снова где-то теряюсь,
Становясь для затишья помехой…
II
Круг порочный замкнуть…может, мне суждено…
Свежий воздух вдохнуть…распахнувши окно…
По теченью не плыть…презирая стандарт…
Эту карту отбить…появился азарт…
Больше я не хочу…от себя убегать…
До финала чуть-чуть…мне нельзя проиграть…
Но, увы, не пробить…стену страхов людских…
Буду вечно сносить…я проклятия их…

