ничего не могу поделать... терпите меня, какая есть...
В глянцевой суперобложке...
То – в глянцевой суперобложке, то – девицей у окошка, в игре всё всегда понарошку, попробуй-ка не играть
Внутри у тебя безнадёжно, снаружи слезает кожа, на улице вой неотложки, лохматится рваный край
Сидишь и мешаешь кормёжку, за папу, за маму ложку, пожалуйста, нет, не трожьте, пожалуйста, я сама
Больная – живые мощи, больная, что просто в лёжку, ну что ты встаёшь и ходишь, больная сошла с ума
Живучая словно кошка, таблетки за раз по сто штук, с ней надо ещё построже, стоит на ушах семья
Ведь ты же уже не крошка, а дальше-то – дальше больше, что выросло – Господи Боже, как носит таких земля
Горячая как картошка, не трогай, а то обожжёшься, щетинится мокрой шёрсткой, не подходи, нельзя
Ну, будь ты чуть-чуть попроще, потянутся люди, может, колючая словно ёжик, опасная как змея
Огромный живой тамагоччи, тебя бы от всех на замочек, на шее твоей колокольчик, истошный навязчивый звон
Тебя бы на поводочек, верёвочку покороче, да скалится тот щеночек, проточина во весь лоб
Ругайте, кричите погромче, куда вам такую-то дочку, которая всё нарочно, которая всё – назло
Которая пьёт в одиночку, которая рожи вам корчит, и ходит угрюмо в чёрном, и мысли тугим узлом
Бока все уже кровоточат, насупившись, ходит молча, и хмуро глядит из-под чёлки, и ждёт, когда скажут "вон!"
К системе классно-урочной привыкнуть никак не хочет, для всех – я не все, и точка, и пусть хоть потоп потом
И крутится-вертится счётчик, и мозг весь уже раскурочен, а мир под других заточен, ты так и живёшь напролом
Живёт себе среди прочих, в ладошке зажав номерочек, и вся – болевая точка, глаза трёт свои рукавом
К ним ищешь надёжный мостик, в них тычешься жарким носом, к ним жмёшься височной костью и пробуешь не пропасть
Стараешься без вопросов, сама – так сама, что ж, просим, но скоро наступит осень, где будешь ты, стрекоза
Никто ведь тебя не бросил, ты просто большая очень, пожалуйста, будешь гостем, тут только такой расклад
Шерсть дыбится жёсткой остью, ты хочешь казаться грозной, ты выглядишь слишком взросло и скалишь зубастую пасть
Ты необитаемый остров, ты корка на дне колодца, и вся обрастаешь коростой, пытаешься устоять
Хрустит над башкою солнце, на полке пылится глобус, туда, где закрыт всем доступ, тебя отправляют на склад
Тебя не волнует космос, какие там светят звёзды, и мир для чего был создан, ведь, главное, есть места
Твой мир просто старый хоспис, не столько жесток, как жёсток, не ты держишь главный джойстик, ты просто живёшь с конца

В глянцевой суперобложке...
То – в глянцевой суперобложке, то – девицей у окошка, в игре всё всегда понарошку, попробуй-ка не играть
Внутри у тебя безнадёжно, снаружи слезает кожа, на улице вой неотложки, лохматится рваный край
Сидишь и мешаешь кормёжку, за папу, за маму ложку, пожалуйста, нет, не трожьте, пожалуйста, я сама
Больная – живые мощи, больная, что просто в лёжку, ну что ты встаёшь и ходишь, больная сошла с ума
Живучая словно кошка, таблетки за раз по сто штук, с ней надо ещё построже, стоит на ушах семья
Ведь ты же уже не крошка, а дальше-то – дальше больше, что выросло – Господи Боже, как носит таких земля
Горячая как картошка, не трогай, а то обожжёшься, щетинится мокрой шёрсткой, не подходи, нельзя
Ну, будь ты чуть-чуть попроще, потянутся люди, может, колючая словно ёжик, опасная как змея
Огромный живой тамагоччи, тебя бы от всех на замочек, на шее твоей колокольчик, истошный навязчивый звон
Тебя бы на поводочек, верёвочку покороче, да скалится тот щеночек, проточина во весь лоб
Ругайте, кричите погромче, куда вам такую-то дочку, которая всё нарочно, которая всё – назло
Которая пьёт в одиночку, которая рожи вам корчит, и ходит угрюмо в чёрном, и мысли тугим узлом
Бока все уже кровоточат, насупившись, ходит молча, и хмуро глядит из-под чёлки, и ждёт, когда скажут "вон!"
К системе классно-урочной привыкнуть никак не хочет, для всех – я не все, и точка, и пусть хоть потоп потом
И крутится-вертится счётчик, и мозг весь уже раскурочен, а мир под других заточен, ты так и живёшь напролом
Живёт себе среди прочих, в ладошке зажав номерочек, и вся – болевая точка, глаза трёт свои рукавом
К ним ищешь надёжный мостик, в них тычешься жарким носом, к ним жмёшься височной костью и пробуешь не пропасть
Стараешься без вопросов, сама – так сама, что ж, просим, но скоро наступит осень, где будешь ты, стрекоза
Никто ведь тебя не бросил, ты просто большая очень, пожалуйста, будешь гостем, тут только такой расклад
Шерсть дыбится жёсткой остью, ты хочешь казаться грозной, ты выглядишь слишком взросло и скалишь зубастую пасть
Ты необитаемый остров, ты корка на дне колодца, и вся обрастаешь коростой, пытаешься устоять
Хрустит над башкою солнце, на полке пылится глобус, туда, где закрыт всем доступ, тебя отправляют на склад
Тебя не волнует космос, какие там светят звёзды, и мир для чего был создан, ведь, главное, есть места
Твой мир просто старый хоспис, не столько жесток, как жёсток, не ты держишь главный джойстик, ты просто живёшь с конца





