>Вам дали Горбачёв и Ельцин, все. Вы всё просрали. Как бараны. Сейчас была бы песня а не страна, пойди мы путём демократии. Но вам засрали мозги и всё скатилось в замшелую совдепию..
https://youtube.com/shorts/sDiwTfbtg1w?si=POIc7Xea 1OMhKYQx
https://youtube.com/shorts/sDiwTfbtg1w?si=POIc7Xea 1OMhKYQx
Весной 1980 года «Автограф» поехали на фестиваль «Весенние ритмы» в Тбилиси. Нам тогда помогли Троицкий и Саульский, которые сказали, что «у этих ребят есть хороший потенциал, и мы своим авторитетом гарантируем, что это будет хорошо!».
«Автограф» тогда был еще никому неизвестной группой, но мы неожиданно заняли там второе место, а потому, вернувшись в Москву, решили податься в профессионалы. Мы решили устроиться в Москонцерт.
«Автограф» репетировал в общежитии Ремстройтреста на Автозаводской. Там был небольшой зальчик. А за то, что мы там два-три раза в неделю репетировали, а за это в праздники играли на танцах – такая у нас была обязаловка. Именно туда и приехал начальник концертного отдела Москонцерта Мелик-Пашаев. Он посмотрел, послушал, что и как мы играли, и сказал: «Все хорошо! Можете завтра приезжать в Москонцерт и оформляться!»
Но сначала его ввело в шок то, что вокруг неказистого здания Ремстройтреста стояло шесть автомобилей «Жигули» шестой модели.
— Чьи это машины? — спросил Мелик-Пашаев.
— А это «Автограф» приехал репетировать! — ответили ему. Сам Мелик-Пашаев приехал к нам на белой «Волге»…
И вот когда мы показали ему нашу концертную программу, он сказал: «Все хорошо, но нам хотелось бы познакомиться с вами поближе! Понятно, что вы хорошо играете, но пусть каждый расскажет о себе».
Поднялся Ситковецкий, представился, сказал, что он окончил МГУ и музыкальное училище, что он – дипломированный гитарист.
- Вот как здорово! – воскликнул Мелик-Пашаев. — А то у нас в Москонцерте не все даже среднее образование имеют!
Затем Ситковецкий начал представлять музыкантов:
- Володя Якушенко окончил музыкальную школу и институт иностранных языков. А Сергей Брутян окончил институт имени Патриса Лумумбы, он знает несколько иностранных языков…
Тут Мелик-Пашаев и вовсе стал смотреть на нас, как на марсиан. А Ситковецкий продолжал:
- Леня Макаревич окончил консерваторию и сейчас там преподает. А Леня Гуткин сейчас оканчивает музыкальное училище с Красным дипломом и поступает в консерваторию …
— Это уникальная ситуация! — удивился Мелик-Пашаев.
— Наш звукорежиссер и художник по свету тоже имеют высшее образование! И все наши инженеры тоже с высшим образованием!
— А как вы на концерты ездите? — поинтересовался Мелик-Пашаев.
— А у нас есть свой автобус. Когда нам надо, он приезжает, и мы едем на гастроли.
— А есть ли у вас аппаратура? На чем вы выступаете?
— Да, у нас есть своя аппаратура.
— Мы, конечно, понимаем, что вы ее арендовали, чтобы сыграть для нас…
— Нет, — говорим мы, — это наша собственная аппаратура.
Он очень удивился и сказал, что в Москонцерте такой аппаратуры нет, а потом, улыбаясь, спросил:
- А, может, у вас и свой самолет есть?
Мы сказали, что самолета нет, но не потому что его нет, а потому, что он нам пока просто не нужен.
Вот так мы попали в Москонцерт. Ребята оформились с трудовыми книжками, а я еще продолжал работать на автобазе. До поздней ночи мы репетировали, а в половине восьмого утра мне надо было быть уже на работе. И до 1983 года, пока мы не поехали за границу, я как-то умудрялся сочетать две работы. Правда, было тяжело, приходилось иногда отпрашиваться. Но так как Гуткин учился в консерватории, и ему тоже надо было отпрашиваться, чтобы поехать на гастроли, то мы давали концерты в пятницу, субботу и воскресенье. Я договаривался, что я в пятницу днем улечу, но с утра понедельника я был на работе.
«Автограф» тогда был еще никому неизвестной группой, но мы неожиданно заняли там второе место, а потому, вернувшись в Москву, решили податься в профессионалы. Мы решили устроиться в Москонцерт.
«Автограф» репетировал в общежитии Ремстройтреста на Автозаводской. Там был небольшой зальчик. А за то, что мы там два-три раза в неделю репетировали, а за это в праздники играли на танцах – такая у нас была обязаловка. Именно туда и приехал начальник концертного отдела Москонцерта Мелик-Пашаев. Он посмотрел, послушал, что и как мы играли, и сказал: «Все хорошо! Можете завтра приезжать в Москонцерт и оформляться!»
Но сначала его ввело в шок то, что вокруг неказистого здания Ремстройтреста стояло шесть автомобилей «Жигули» шестой модели.
— Чьи это машины? — спросил Мелик-Пашаев.
— А это «Автограф» приехал репетировать! — ответили ему. Сам Мелик-Пашаев приехал к нам на белой «Волге»…
И вот когда мы показали ему нашу концертную программу, он сказал: «Все хорошо, но нам хотелось бы познакомиться с вами поближе! Понятно, что вы хорошо играете, но пусть каждый расскажет о себе».
Поднялся Ситковецкий, представился, сказал, что он окончил МГУ и музыкальное училище, что он – дипломированный гитарист.
- Вот как здорово! – воскликнул Мелик-Пашаев. — А то у нас в Москонцерте не все даже среднее образование имеют!
Затем Ситковецкий начал представлять музыкантов:
- Володя Якушенко окончил музыкальную школу и институт иностранных языков. А Сергей Брутян окончил институт имени Патриса Лумумбы, он знает несколько иностранных языков…
Тут Мелик-Пашаев и вовсе стал смотреть на нас, как на марсиан. А Ситковецкий продолжал:
- Леня Макаревич окончил консерваторию и сейчас там преподает. А Леня Гуткин сейчас оканчивает музыкальное училище с Красным дипломом и поступает в консерваторию …
— Это уникальная ситуация! — удивился Мелик-Пашаев.
— Наш звукорежиссер и художник по свету тоже имеют высшее образование! И все наши инженеры тоже с высшим образованием!
— А как вы на концерты ездите? — поинтересовался Мелик-Пашаев.
— А у нас есть свой автобус. Когда нам надо, он приезжает, и мы едем на гастроли.
— А есть ли у вас аппаратура? На чем вы выступаете?
— Да, у нас есть своя аппаратура.
— Мы, конечно, понимаем, что вы ее арендовали, чтобы сыграть для нас…
— Нет, — говорим мы, — это наша собственная аппаратура.
Он очень удивился и сказал, что в Москонцерте такой аппаратуры нет, а потом, улыбаясь, спросил:
- А, может, у вас и свой самолет есть?
Мы сказали, что самолета нет, но не потому что его нет, а потому, что он нам пока просто не нужен.
Вот так мы попали в Москонцерт. Ребята оформились с трудовыми книжками, а я еще продолжал работать на автобазе. До поздней ночи мы репетировали, а в половине восьмого утра мне надо было быть уже на работе. И до 1983 года, пока мы не поехали за границу, я как-то умудрялся сочетать две работы. Правда, было тяжело, приходилось иногда отпрашиваться. Но так как Гуткин учился в консерватории, и ему тоже надо было отпрашиваться, чтобы поехать на гастроли, то мы давали концерты в пятницу, субботу и воскресенье. Я договаривался, что я в пятницу днем улечу, но с утра понедельника я был на работе.
Мне часто задают вопрос: как вас коснулась перестройка? А она нас никак не коснулась, потому что всю жизнь мы принадлежали сами себе, и те деньги, что мы получали, мы зарабатывали своим собственным трудом, подчас очень тяжелым, а не сидели за столом в каком-нибудь НИИ и не ждали, когда 120 рублей упадут тебе в карман раз в месяц. Поэтому перестройка, как это ни смешно, на нас по большому счету никак не отразилась.
Москонцерт в советское время был очень богатой организацией, ведь там работали и Группа Стаса Намина, и «Веселые Ребята», и «Автограф», и масса других известных артистов, которые собирали стадионы и Дворцы спорта. В те времена 10-15 концертов на сцене 5-тысячника ни у кого никаких «ахов» и «охов» не вызывали, все было достаточно прозаично.
Однако нам не разрешалось играть сольные программы, поэтому первое отделение собиралось из артистов самых разных жанров, которые работали в Москонцерте, а во втором отделении играл «Автограф». Понятное дело, что люди шли на «Автограф», потому что это было интересно. Но «добивка» в виде первого отделения, особенно если там выступал какой-нибудь Народный артист СССР, сразу повышало статус концерта, и это позволяло филармонии делать цену билета на концерт в 5 рублей.
Если билет на концерт стоил 5 рублей, то, умножая 5 рублей на 5 тысяч, получается 25 тысяч рублей — по тем временам это были колоссальные деньги. А если учесть, что в одном городе мы давали по 10 концертов, то за один гастрольный тур мы зарабатывали по 250 тысяч рублей. Из этих денег артисты получали всего лишь по 200 с небольшим рублей. Остальные деньги уходили Москонцерту и филармонии, которая организовала эти концерты. Поэтому филармонии были очень богатыми организациями.
Когда началась перестройка, то на концерты стали ходить уже разбирающиеся люди, и разные «добивки» только отпугивали зрителей. Вот тогда нам предложили самоокупаемость. И мы решились пойти на этот экономический и финансовый эксперимент, в результате которого и было создано творческое объединение «Автограф», работавшее на самоокупаемости.
Там работал не один «Автограф», к нам позже присоединилась группа «Ария», и было несколько совместных гастролей, когда на одной и той же аппаратуре, в одном и том же зале один день работал «Автограф», а на следующий день – «Ария», потом опять «Автограф», а потом – снова «Ария».
«Ария» пришла в объединение «Автограф», жалуясь на Векштейна, потому что там, насколько я могу судить, была довольно стремная ситуация, связанная с какими-то финансовыми неурядицами.
Виталий Дубинин прямо об этом сказал, что в «Арии» были раздоры и неурядицы, а тут они будто домой вернулись!
- Конечно! Домой! Так всегда бывает: когда у тебя по жизни все хорошо, ты можешь парить в облаках и заниматься там, чем угодно. А когда что-то плохое, ведь все возвращаются домой к маме. Потому что мама и пожалеет, и поможет, и что-то подскажет в этой жизни.
- Фактически вы для них заменили Векштейна?
- Наверное, все-таки это не так, потому что Векштейн был для них просто художественный руководитель. Как директор завода. А у нас с ними все-таки были годы, проведенные в молодости, и мы никогда не ставили вопрос так: ты – начальник, я – дурак. В этом плане все было гораздо либеральней. Если Векштейн говорил, например: «Завтра в 9 часов утра всем быть у Москонцерта, мы грузимся в автобус и едем», - то музыкантов не информировали, куда они поедут. А тут мы совместно решали: едем мы на эти гастроли или нет? И что мы там будем исполнять? Так что это немножко разное.
Я ездил с ними на гастроли, занимался организацией и проведением концертов, но однажды наступил такой момент, когда я просто устал заниматься их бытовыми проблемами. И я сказал: «Ребята, я больше с вами на гастроли ездить не буду! Пожалуйста, делайте все сами. Все у вас хорошо…» Но прощаться с ними было тяжело.
- Тяжело было прощаться с «Автографом», когда они уезжали в Америку?
- Да, все было как-то очень напряженно. Мы были на гастролях, когда Ситковецкий собрал всех у себя в гостиничном номере и объявил: «Ребята, я принял решение, что группа «Автограф» перестает существовать, потому что я уезжаю в Америку. Короче, «Автографа» больше не будет…»
Когда ты к такой ситуации готовишься или знаешь, что она рано или поздно произойдет, как, например, когда человек долго болеет и в конце концов умирает, ты к этому морально подготовлен, но когда ты приходишь утром на работу, а тебе говорят, что твой сосед по парте умер, то, естественно, это вызывает шок. Здесь было примерно то же самое.
В те времена ведь звукорежиссер и художник по свету были неотъемлемой частью команды, и разницы между ними и музыкантами не существовало, потому что звукорежиссер в рок-группе – это… дирижер, от него зависит, что услышит зритель. И от того, как ты сам воспринимаешь эту музыку, ты всегда добавляешь какие-то краски, какие-то нюансы. Это было настоящее творчество, потому что музыка создавалась на репетициях всеми участниками группы, включая звукорежиссера. Сначала мы вообще писали, что это – музыка группы «Автограф». Лишь потом мы начали писать имена авторов – Гуткина, Ситковецкого и других. А изначально, хотя эта музыка была написана, например, Ситковецким, все понимали, что в создании аранжировки участвовали все члены группы. Мы проработали вместе много лет, пройдя путь от андеграунда до профессиональной сцены, и мы были, как одна большая семья.
После распада группы музыканты «Автографа» уехали в Америку, но вся техгруппа осталась в России. Жизнь не стояла на месте и за эти годы мы приобрели очень качественную аппаратуру, поэтому мы начали заниматься техническим обеспечением концертов, фестивалей и телевизионных программ.
И до сих пор с успехом этим занимаемся…
Москонцерт в советское время был очень богатой организацией, ведь там работали и Группа Стаса Намина, и «Веселые Ребята», и «Автограф», и масса других известных артистов, которые собирали стадионы и Дворцы спорта. В те времена 10-15 концертов на сцене 5-тысячника ни у кого никаких «ахов» и «охов» не вызывали, все было достаточно прозаично.
Однако нам не разрешалось играть сольные программы, поэтому первое отделение собиралось из артистов самых разных жанров, которые работали в Москонцерте, а во втором отделении играл «Автограф». Понятное дело, что люди шли на «Автограф», потому что это было интересно. Но «добивка» в виде первого отделения, особенно если там выступал какой-нибудь Народный артист СССР, сразу повышало статус концерта, и это позволяло филармонии делать цену билета на концерт в 5 рублей.
Если билет на концерт стоил 5 рублей, то, умножая 5 рублей на 5 тысяч, получается 25 тысяч рублей — по тем временам это были колоссальные деньги. А если учесть, что в одном городе мы давали по 10 концертов, то за один гастрольный тур мы зарабатывали по 250 тысяч рублей. Из этих денег артисты получали всего лишь по 200 с небольшим рублей. Остальные деньги уходили Москонцерту и филармонии, которая организовала эти концерты. Поэтому филармонии были очень богатыми организациями.
Когда началась перестройка, то на концерты стали ходить уже разбирающиеся люди, и разные «добивки» только отпугивали зрителей. Вот тогда нам предложили самоокупаемость. И мы решились пойти на этот экономический и финансовый эксперимент, в результате которого и было создано творческое объединение «Автограф», работавшее на самоокупаемости.
Там работал не один «Автограф», к нам позже присоединилась группа «Ария», и было несколько совместных гастролей, когда на одной и той же аппаратуре, в одном и том же зале один день работал «Автограф», а на следующий день – «Ария», потом опять «Автограф», а потом – снова «Ария».
«Ария» пришла в объединение «Автограф», жалуясь на Векштейна, потому что там, насколько я могу судить, была довольно стремная ситуация, связанная с какими-то финансовыми неурядицами.
Виталий Дубинин прямо об этом сказал, что в «Арии» были раздоры и неурядицы, а тут они будто домой вернулись!
- Конечно! Домой! Так всегда бывает: когда у тебя по жизни все хорошо, ты можешь парить в облаках и заниматься там, чем угодно. А когда что-то плохое, ведь все возвращаются домой к маме. Потому что мама и пожалеет, и поможет, и что-то подскажет в этой жизни.
- Фактически вы для них заменили Векштейна?
- Наверное, все-таки это не так, потому что Векштейн был для них просто художественный руководитель. Как директор завода. А у нас с ними все-таки были годы, проведенные в молодости, и мы никогда не ставили вопрос так: ты – начальник, я – дурак. В этом плане все было гораздо либеральней. Если Векштейн говорил, например: «Завтра в 9 часов утра всем быть у Москонцерта, мы грузимся в автобус и едем», - то музыкантов не информировали, куда они поедут. А тут мы совместно решали: едем мы на эти гастроли или нет? И что мы там будем исполнять? Так что это немножко разное.
Я ездил с ними на гастроли, занимался организацией и проведением концертов, но однажды наступил такой момент, когда я просто устал заниматься их бытовыми проблемами. И я сказал: «Ребята, я больше с вами на гастроли ездить не буду! Пожалуйста, делайте все сами. Все у вас хорошо…» Но прощаться с ними было тяжело.
- Тяжело было прощаться с «Автографом», когда они уезжали в Америку?
- Да, все было как-то очень напряженно. Мы были на гастролях, когда Ситковецкий собрал всех у себя в гостиничном номере и объявил: «Ребята, я принял решение, что группа «Автограф» перестает существовать, потому что я уезжаю в Америку. Короче, «Автографа» больше не будет…»
Когда ты к такой ситуации готовишься или знаешь, что она рано или поздно произойдет, как, например, когда человек долго болеет и в конце концов умирает, ты к этому морально подготовлен, но когда ты приходишь утром на работу, а тебе говорят, что твой сосед по парте умер, то, естественно, это вызывает шок. Здесь было примерно то же самое.
В те времена ведь звукорежиссер и художник по свету были неотъемлемой частью команды, и разницы между ними и музыкантами не существовало, потому что звукорежиссер в рок-группе – это… дирижер, от него зависит, что услышит зритель. И от того, как ты сам воспринимаешь эту музыку, ты всегда добавляешь какие-то краски, какие-то нюансы. Это было настоящее творчество, потому что музыка создавалась на репетициях всеми участниками группы, включая звукорежиссера. Сначала мы вообще писали, что это – музыка группы «Автограф». Лишь потом мы начали писать имена авторов – Гуткина, Ситковецкого и других. А изначально, хотя эта музыка была написана, например, Ситковецким, все понимали, что в создании аранжировки участвовали все члены группы. Мы проработали вместе много лет, пройдя путь от андеграунда до профессиональной сцены, и мы были, как одна большая семья.
После распада группы музыканты «Автографа» уехали в Америку, но вся техгруппа осталась в России. Жизнь не стояла на месте и за эти годы мы приобрели очень качественную аппаратуру, поэтому мы начали заниматься техническим обеспечением концертов, фестивалей и телевизионных программ.
И до сих пор с успехом этим занимаемся…
>>а vst ритм гиатара как была гавном так и осталась в сравнении с настоящей
>резиновые женщины пока тож не сильно лучше натуральных
Ну когда эти вст гитары появились то это как раз - твои товарищи орали что уж теперь то точно всё! Все гитаристы разом аннигилируют, а фендерами будут топить печки
Не надо никаких дорогих гитар и качественных усилителей, всё сделаем на вст
Но что-то пошло не так
>резиновые женщины пока тож не сильно лучше натуральных
Ну когда эти вст гитары появились то это как раз - твои товарищи орали что уж теперь то точно всё! Все гитаристы разом аннигилируют, а фендерами будут топить печки
Не надо никаких дорогих гитар и качественных усилителей, всё сделаем на вст

Но что-то пошло не так
>Ну когда эти вст гитары появились то это как раз - твои товарищи орали что уж теперь то точно всё! Все гитаристы разом аннигилируют, а фендерами будут топить печки
>Не надо никаких дорогих гитар и качественных усилителей, всё сделаем на вст ...
Не знаю, чьи "товарищи"... того оператора из фильма "Москва слезам не верит", который про "Одно сплошное телевидение"?
Вопрос-то: а прямо надо их слушать?
>Не надо никаких дорогих гитар и качественных усилителей, всё сделаем на вст ...
Не знаю, чьи "товарищи"... того оператора из фильма "Москва слезам не верит", который про "Одно сплошное телевидение"?
Вопрос-то: а прямо надо их слушать?
>можно всё делать на ВСТ
вот именно РИТМ гитары - нельзя. они не звучат никак. (ну или как суно, конкретный стиль скопирован и всё, за его рамки ты не выйдешь) Попытаешься делать что-то свое - поймешь что это не работает.
>Дык... играй на гитаре
Да надо учиться делать без нее просто.
>Вопрос-то: а прямо надо их слушать?
Ну это вопрос, да. Вот Евгений считает, что суно каждый день будет писать оригинальные хиты. По 1348 штук будет крутиться в день по радио и все непременно хиты как Dont speak
вот именно РИТМ гитары - нельзя. они не звучат никак. (ну или как суно, конкретный стиль скопирован и всё, за его рамки ты не выйдешь) Попытаешься делать что-то свое - поймешь что это не работает.
>Дык... играй на гитаре
Да надо учиться делать без нее просто.
>Вопрос-то: а прямо надо их слушать?
Ну это вопрос, да. Вот Евгений считает, что суно каждый день будет писать оригинальные хиты. По 1348 штук будет крутиться в день по радио и все непременно хиты как Dont speak

